Сергей Шулаков
литературный критик, журналист
«Книжное обозрение» №2 (2300) 24 января-6 февраля 2011г.
Возможно, сама идея «Литиса» вызовет у кого-то удивление. Несколько студентов Литературного института им.Горького задумали альманах для того, чтобы молодые авторы, не имеющие никакой поддержки, смогли опубликоваться – заметим, бесплатно – и быть оцененными. К тому же к рассмотрению «категорически не принимаются фэнтези, любовные романы, детективы и блокбастеры, написанные по издательским клише… тексты, поэтизирующие порок». Принципиально, демонстративно несовременно. Однако русская словесность, как представляется, еще долго будет платить за вынужденную немоту и слепоту 20-х – 70-х годов, платить валом безответственных текстов. Но посмотреть из нынешней ситуации вперед, в то время, когда этот вал начнет опадать, когда те, кто начинает сейчас, достигнут зрелости, – это ли не современный подход в буквальном понимании? В пилотном номере пять разделов: «Грани» – рубрика прозы, «Этюды» – прозы совсем малой, драматический «До и после антракта», «Эхо» – рубрика, посвященная Великой Отечественной войне, – в юбилейный год составители не могли обойти темы, и «Сезам» – сюда отобраны тексты с элементами сюрреализма. Нежный, из детства, рас-сказ Ирины Митрофановой «Элимонец и прочие глупости» демонстрирует владение языком классической русской прозы: «Сейчас эта картина висит у меня на стене, пойманная в тонкую коричневую рамку заспанная улыбка того далекого марта». Рассказ заслуженно высоко оценил А. Залесский. Проза Кирилла Яблочкина проникнута чувством глубочайшего одиночества, покинутости; «Встреча в кафе» – рассказ о трех взрослеющих друзьях, которые, ритуально встречаясь, отвлекаясь от «взрослых» проблем, вспоминая, словно впадают в оцепенение. Сама атмосфера текста, неестественно разряженная, погружает в трагическую замедленность и заторможенность. Отчетливо московский рассказ Яблочкина комментирует Екатерина Злобина: «Такое стремительное “сжатие” времени и насыщенность событиями рождает новый тип рассказа, который можно назвать “убитым романом”, это одна из примет литературы нового времени». Александр Кестер как критик оценил рассказ Яблочкина – «товар штучный», как прозаик выступил с текстом «Утро следующего после встречи дня», по словам автора, – триптихом, одним из сюрпризов «Литиса». Совершенно лишенный словесных ухищрений триптих – рассказы о Васе, взрослеющем, не находящем смысла в окружающей жизни, о добермане, стремящемся к свободе, такой, как он ее понимает, и Сереже, который дарит друзьям новогодние подарки, но те не хотят подарков, хотят, чтобы их оставили в покое – наименее олитературенный и наиболее человечный текст в номере. Ян Мищенко в рассказах «Хлеб» в рубрике «Эхо» и «Пес» в «Сезаме» рисует судьбы – тяжелые, во многом несчастные, до обидного накрепко связанные с историей страны. В драматическом разделе экстравагантная, инверсивная «немая сцена» «Окно» Никиты Ворожищева не смешит, но держит в напряжении. Зритель видит комнату через окно: вот входит человек, вещает плащ и ставит ботинки в холодильник, достает из шкафа еду, поев, выключает телевизор, и, открыв его верхнюю крышку, отправляет туда мусор… Утром, одевшись, «открывает окно и выходит в него. Долгий удаляющийся крик падающего человека.