Сергей Кромин
пенёк
То снег в стороне был глубокий, то баба его немощь свою на собаке срывала — у-у, сука подлая, мать да судьбу поминая, то еще какой сумерк с виду пустой — ходил Николай, о ком спрашиваете, и проваливался — то к дереву зачем-то с дороги свернет, то недели, бывало, по две не показывался — жил, по нашему общему мнению, пеньком, и ни на что, кроме как глазами хлопать да воду из оврага таскать, не годным — наказанье, словом, Господне.
Ходить-то ходил он, посылали мы его часто, да чаще чем куда душа наша мается — иди-ка ты, наказание…
* * *
Светлана Минина
Тела плыли в плотном потоке теплой реки утреннего буднего дня. Кое-где из-за нерасторопности отдельных участников движения образовывались воронки. Незатейливые маршруты каждый день повторялись с незначительными вариациями, обусловленными лишь праздничными днями или сбоями расписания электропоездов. Подземные светофоры отличались от своих уличных родственников только одним – у них не было предусмотрено желтой фазы ожидания. Вполне оправданно и целесообразно: оплатил проезд – иди, не оплатил – не иди.
* * *
Рассказ «Возле Курского вокзала»
Павел Косов
Таверной прозвал её хозяин – нравилось ему это слово. Он и поместил его над входом, сделав из больших букв, светившихся золотым электричеством. А так это было обычное кафе в неудобном и неблагополучном месте – возле Курского вокзала. Над головой тяжело громыхали поезда, а по соседству, на земляном островке, летом устраивались бродяги, заросшие, смуглые, источавшие запах. И всё же клиенты в кафе никогда не переводились…
* * *
Екатерина Злобина
Главное – порядок не менять. Строго всё, чинно, как у неё заведено было. Миску жестяную с плиты – под кран, воды – четверть, в кухню, на стол. Ковшик коричневый, ручка подпалена, на газу кастрюля парует грязно-серая, черпнуть. Смешать воду, от миски пар.
Нет…
Сначала на столе все собрать для мытья. Вилки-ложки-поварешки горкой справа, тарелки глубокие и мелкие слева, кастрюли и сковороды на середку. Ковшик коричневый, от миски пар…
* * *
Григорий Долуханов
Когда с него сняли наручники, кисти рук обожгло болью, они загудели, зачесались, будто от комариных укусов. Ноги обмякли, его бросило на скамью в металлической клетке. Он опустил голову, стараясь не встретиться взглядом с Розой. Она сидела в первом ряду напротив краснощекого здоровяка в черной мантии, высматривавшего что–то или кого–то в зале своими рыбьими глазами.
«Этот меня заживо похоронит в безводном аквариуме… Под «вышку» подведет. Я для него уже полудохлый лещ на крючке…
* * *
Марина Бушуева
Купила я себе пальто. Черное, бархатное, рукава три четверти. Ползарплаты отдала. Брошку – лилию белую – приколола. Бегу, по центральной улице, по брусчатке, на высоких каблуках, сапоги итальянские, шляпа фетровая made in Франция с сеточкой на глаза. Купить-то купила, а пойти некуда. Не с кем. Не за чем.
Темнеет. Все куда-то бегут. И я знаю, куда. В подъезды, квартирки, теплые кухоньки, мягкие диваны, пледы флисовые коричневые. Обниматься, целоваться, водку пить…
* * *
Светлана Бондарева
Шумел камыш, деревья гнулись,
И ночка темная была,
Одна возлюбленная пара
Всю ночь гуляла до утра.
Неслось разливисто, протяжно по всей деревне. Клавдия и Федор гуляли под эти разливы, ворковали и, томно прижавшись друг к другу, заканчивали прогулку долгими поцелуями…
- Клав! Поди отсюда… Подобру-поздорову тябе грю…
Клава молчала. Чего говорить? Уж поздно. Живот полез на нос. Выход один – сидеть, не сдвигаясь, и молчать. А там Господь управит…Раз такое дело вышло.
- Клавдия! Посмотри на себя. Ты в своем уме? Тябе говорят русским, наверно, языком…
* * *
Егор Сорокин
Сегодня от метро он шёл и видел мертвую рыбу в тазике. Хотя нет – живую. Юра видел улыбающуюся рыбу, она чесалась чешуйчатыми боками о полиэтиленовое ведро и одним глазком смотрела в небо. Там не показывали ничего, она просто видела сны сквозь льдинку-полусферу заботливо оставленного глаза. Бездомный пес отчаянно всасывал тепло крышки канализационного люка, деловито облаивая не пришедшихся ему по виду прохожих. Облака размытыми пятнами черной акварели растекались в стратосфере, мелкий и бодряще покалывающий снег врезался в незащищенное лицо…
* * *
«… а в сентябре вручную давили сок…»
Стихотворения
Григорий Медведев
Заплати водиле пару сотен,
сядь в его скрипучую «газель»
и на тягомотину полотен
родины осенней поглазей,
родины обыденной – со строчной -
а не той – с кремлем из букваря,
простенький ее покрой непрочный
рассмотри, короче говоря.
* * *
Драматические этюды цикла «Шорты»
«Зажигалка», «Окно», «Осколок»
Никита Ворожищев
* * *
Рассказ «Час ночи» Екатерина Злобина
* * *
Кирилл Яблочкин
* * *
Рассказ «Элимонец и прочие глупости»
Ирина Митрофанова
* * *
Рассказ «Пёс» Ян В. Мищенко, Рецензия А. Кестера
* * *
Очерк «Надежда» Олеся Мицук
Екатерина Злобина
Ирина Митрофанова